Литургию еще традиционно отправляли «по-руськи», но проповеди и другие церковные чины каждый раз чаще становились польсько языковыми, спонтанно, через полонизацию клира, приводя к спольщення прихожан. Впрочем, большей мерой это касалось высшего и городского духовенства, так как сельские священники, как уже упоминалось, были далекими от польского языка и культуры (а точнее, от культуры вообще, поскольку улучшение церковной организации в течение XVIII ст. так и не успело докатиться к сельским попив, материяльно нуждающихся, необразованных и целиком зависимых от шляхты - владельцев поселений, которые входили в определенный приход).